О специфике целевой аудитории и контента

Вотъ.
Как и обещал, выложил отчет о походе.
По жанру это скорее путевые заметки, нежели дневник. Поэтому за исключением некоторых лирических отступлений, содержание отражено скорее объективно, нежели субъективно.

Для кого писал? Не знаю.
Лично мне, когда я все это перечитывал, было интересно.
Остальным участникам похода, я думаю, тоже будет не особо скушно.
Да и всем остальным, возможно, тоже.

зы
Как и положено, заранее приношу извинения за возможные, по вашему мнению, несоответствия с реальными событиями.

ззы
Было бы интересно увидеть где-нибудь в комментариях ваши мнения.
Начали.




День первый. Первый.
1.08

Поезд отъехал от Ярославского вокзала.
Компания подобралась, как обычно, классная. Мы с Элей ехали с двумя замечательными гиками, Вовой и Степой.
День в поезде прошел как обычно: за разговорами, чаем и чтением журналов. Паша Щербаков с Даней Сотниковым пытались научить всех какой-то странной карточной игре, но мы с Шевалье Рубченко выказали полнейшее нежелание понимать ее суть.
Ближе к вечеру пришло время отмечать нашу с ним встречу. Кроме местного пива за 25 р. (Шевалье: «Мне кажется, это слишком дешево для приличного пива.» - Продавщица: «Да вы ребят, не волнуйтесь, я вам могу и по дороже продать.») не было ничего. В конце концов мне в голову пришла революционная идея: купить пиво в вагоне-ресторане, где буфет работал всю ночь.
В общем, часа через два после вышеописанных событий, мы, счастливые, сидели на полу в тамбуре и обсуждали внешнюю политику США в годы Второй Мировой.

День второй. Сумбурный.
02.08

Я проснулся в своем плацкарте в 5:30 утра в известной степени больным. Почистил зубы, выпил воды, умылся и обратно заснул.
Во второй раз я проснулся уже в 8 и часов до 12 чувствовал себя куском мочалки. Затем все потихоньку наладилось.
В Екатеринбург приехали с часовым опозданием, когда уже стемнело. Сели в автобус, довезший нас до реки Чусовой далеко за городом. По дороге слушали старинный попс, типа «Ласкового мая» и «На-на», от которого нас всех аццки колбасило. Когда доехали и разгрузились, настала уже ночь.
Не знаю, зачем Эля и Татьяна Валерьевна разложили мою палатку, ибо Палыч сказал, что спать можно не спать вообще, ведь нужно собирать байдарки.
Пока сидели у костра (в процессе заготовки дров Шевалье свинтил у дороги превосходный люминесцентный указатель, к несчастью утонувший на следующий день), пели пени, ждали рассвета и разглядывали туманный пейзаж в лучших традициях Нарштейна, недалеко от лагеря взвизгнули шины и к нам на поляну приехала «Лада», в которую набились 6 десантников, праздновавших свой профессиональный праздник. Думаю, не стоит объяснять, что мы все не на шутку напряглись, когда напитые в мясо мужики выразили желание никуда не уезжать, мотивировав его лопнувшей шиной.
Однако умница Палыч без особых проблем наладил с бойцами контакт, починил колесо, и ВДВ двинули обратно.

День третий. Неуютный.
3.08

Часа в 4 стало светать. Мы сложили неиспользованные палатки и стали работать с байдарками. Маялись очень долго, часа 4. Нам с Элей достался геморрой под названием «Маришка». У этого плавсредства каркас был настолько убит, что его наладка и починка сильно подпортили мне настроение.
Наконец-то, разобравшись с байдарками, мы стали грузить их вещами. Поскольку я прослушал пламенную речь Палыча о том, как не надо загружать вещи, и сделал все наоборот, место аутсайдеров с точки зрения скорости было нам обеспечено.
Мне было и так неприятно, что я обламываю Элю и всю команду, плетясь в самом хвосте, так вдруг еще и дождь зарядил. Ливень, точнее говоря. Такой сильный, что пришлось даже выйти на берег и укрыться под полиэтиленом.
Когда стало не так сильно дождить, группа двинулась дальше. Настроение было говно. В байдарку изрядно набралось воды с неба, поэтому ее начало аццки заносить. Иногда даже «целовались» с берегами. Однако было тухло не только нам с Элей – Шевалье, так и вовсе упал в воду.
Огромное спасибо Дане Сотникову с Пашей Щербаковым, которые развлекали нас своим обществом, пока мы плелись в хвосте, злые и усталые.
Часов в 5 мы наконец-то вышли на берег. Из последних сил разгрузив байдарку и разложив палатку я залез в спальник и лег прямо на землю. Бессонная ночь дала о себе знать – я проспал где-то до 8 часов. Кое-как оклемавшись, я таки начал делать что-то общественно-полезное.
Скоро настало время ужина. После него Палыч сказал, что его уволили из школы. Шнибль!!!
Никогда еще не чувствовал себя так неуютно и внутри и снаружи. Хотя какой-то извращенный кайф пройденного испытания все-таки, конечно, присутствовал.
Ночью мы с Андрюхой последними ушли от костра. Разгоаривали, насколько я помню, о проблеме «лишнего человека» в западном обществе, и отечественном андеграунде.

День четвертый. Интересный.
4.08.

Проснулся часов в 9, все было хорошо, даже отлично. Эля проснулась чуть позже.
Питьевой воды в лагере не было – все ждали нашу «зондер-группу», уплывшую в ближайшую деревню. Пока ждали, потихоньку сложили лагерь.
Когда группа из деревни приплыла с водой, стало возможным приготовить завтрак.
Огромное спасибо Жене Поповой, за то, что привезла из деревни эти тетрадки и ручки.
Наученные горьким опытом прошлого дня, мы упаковали байдарку почти идеально. Вот только в ней образовалась течь…
Сначала жутко мы с Элей мы жутко перестремались, а потом поняли, что хоть вода в байдарке не есть очень приятно, зато на ТТХ это совсем не влияет.
Плыли быстро, и я был даже слегка горд этим. Начал петь песни Сплинов и БГ. Если забывал слова, Андрей, плывший с Татьяной Валерьевной, помогал.
И тут зарядило…
Дождь вчерашнего дня по сравнению с этим оказался утренней росой: перед нами встала сплошная стена воды, не позволявшая видеть ничего, кроме соседа по байдарке. Единственный дождевик отдал Эле, а сам греб с голым пузом. Вскоре, чтобы хоть как-то отвлечься от мокрого аццкого ада я начал вслух беседовать с Богом.
В ходе беседы я подметил для себя слабое, по-моему, или неясное место в христианской религии – отличить испытание о наказания очень-очень сложно. А в этом вся фишка.
Довольно забавно ощущать, что твои ноги дрожат, а ты не можешь их остановить.
Было реально очень сложно грести, но вчерашнего чувства уныния не было, поэтому было терпимо.
Когда мы причалили к стоянке, дождь был уже не такой сильный, но заканчиваться никак не собирался.
С в жопу мокрыми ребятами пошли за дровами, а в это время оставшиеся на стоянке разгружали байдарки.
Около получаса мы искали сухую ель, ибо «пилять! мужики, осины не горят!!». Когда нашли – дождь закончился.
Было жутко приятно одеться в сухое и теплое. На радостях мы с Шевалье пошли в лес за большими деревьями, чтобы сделать из них сидушки вокруг костра. Долго-долго их искали и наконец нашли сухую, но офигенно тяжелую осину. Распилили и с огромным трудом доволокли (точнее сказать, доволокли уже без меня) до уже вполне обустроенного лагеря.
Незаметно подкралось имя ужина, был вкуснейший суп.
А потом все отдыхали у костра.

День пятый. Грибной.
5.08

Проснулся в 8 часов, ибо в палатке было очень душно. Девчонки – дежурные почему-то еще залипали. Вскоре лагерь стал оживать и часам к 10 был уже готов завтрак.
В этот день мы никуда не плыли – байдаркам нужен был ремонт.
Я постелил рядом с костром коврик и заснул. Когда проснулся, оказалось, что я слегка заболел. Першило в горле, да и общее самочувствие было так себе, поэтому Палыч разрешил мне не идти в лес за дровами, а поспать еще.
Проснувшись, я почувствовал себя слегка виноватым, поэтому принялся неистово пилить свежепринесенные деревяшки.
Все пошли купаться, а я не пошел, я блин, болею!
Пока все сохли после купания, беседовали о чем-то интересном: от технических характеристик американских muscle-car’ов до творчества неизвестной мне группы WK. Их солист, как оказалось, продюсер 5’nizz’ы.
Затем, устав от разговоров все просто залипали, а потом я предложил Андрюхе пойти на скалу, стоящую недалеко от стоянки. На скале мы долго фотографировали пейзажи и экспериментировали с макро. Не слишком результативно.
Пришли к обеду, пообедали и пошли обратно. На этот раз мы просо сбрасывали со скалы камушки. Они плюхались в воду и смешно булькали. А мы беседовали о тактическом ядерном вооружении.
По возвращении в лагерь я с наслаждением стал наблюдать за тем, как Даня и Степа на спор наперегонки выстругивают из деревяшек байдарки размером в зажигалку. В иоге у Степы получился, цитирую: Snowboard Burton 7 Twin-Type.
А потом все пошли ужинать.
Татьяна Валерьевна и Анисия Витальевна собрали несколько кг грибов. Возможно именно под их воздействием Палыч предложил всем по кругу сочинять сказку. Результат коллективного творчества, как я и думал, оказался весьма хм… своеобразным: если телесериал Lost продержится сезона этак до 7-го, тамошний маразм будет соответствовать маразму получившейся у нас сказки. Боюсь, пересказать ее на этих страницах у меня не получится. Оно и к лучшему.
Выполнив священный долг сказочника, я отправился спатеньки. Но заснуть мне удалось не скоро…

День шестой. Длинный и странный.
6.08

Сначала все громко пели наверное вовсе неплохие песни (а я, блин, с насмарком, под «фервексом», вообще никакой), а потом, наигравшись в гитару, Дюша стал кричать мне в палатку тексты типа «Андрюш, ты там спишь?». А я отвечал «Нет, блин, я тут в шахматы играю! Раз уж ты тут, не мог бы ты мне сыграть еще «Назад в подвалы» Калинова Моста?»
Потом, часа в 4 на их место пришли двое студентов Анисии Витальевны вместе с тремя девятиклассницами, с переменным успехом совращающими друг друга. Репертуар, при этом, сместился в сторону почему-то жутко пафосных песен Кино, Алисы и Lumen’ов. брр.
Кое-как, часам к 6 мне все-таки удалось уснуть.
А в 8 я проснулся и разбудил Элю. В этот день мы, а еще Игорь Савич и Анисия Витальевна, должны были дежурить. Без особых проблем приготовив завтрак, вымыв каны и доделав остальную мелочь по дежурству, мы сели в байдарку и вместе со всеми поплыли дальше.
Этот заплыв оказался самым живописным и сухим за все описываемое время – мы плыли вдоль огромной и восхитительно полуразрушенной и ветхой деревни с гордым именем Старая Утка, а не вдоль бесконечных хвойных лесов, успевших уже слегка поднадоесть.
Остановились на перекус недалеко от местного магазина. Все пытались купить что-то такое, чего не хватало в походе, например, вареной колбасы или чипсов. Я, не долго думая, взял литр колы, полкило ирисок и рулон сортирки «Попке на радость» с попугаем на этикетке (вниз по реке еще продавали сортирку под названием «Киска». Без комментариев), потому что насморк у меня еще не закончился, а носовых платков в продаже не было.
Отплыв от Старой Утки на 2 км, мы нашли практически идеальное для стоянки место, настолько практически идеальное, что Кирилл Алферов даже заподозрил что-то неладное. Угадал.
Как только сошли на берег, мы с Элей сразу же начали спорить, где ставить палатку: ближе к костру или к ручью. А надо сказать, что с самого утра Элина была жутко раздражительна, и даже агрессивна, наверное, из-за того, что я разбудил ее раньше, чем она хотела. Неудивительно, что спор скоро перерос в ссору (как это часто бывает, девушки делают вид, что парни нанесли им смертельное оскорбление, а парни делают вид, что понятия не имеют, что же по-настоящему привело к «ссоре». В нашем случае все было примерно так же). В конце концов, я просто поставил палатку на своем месте и сказал Эле, что если решу, что на ее месте по каким-то причинам лучше, без промедления переставлю ее туда.
В итоге случилось что-то весьма странное:
как-то раз, спокойно проходя мимо нашей палатки, я заметил на ней…несколько сотен крылатых муравьев с яйцами (по мнению Андрея, я поставил палатку то ли на муравейнике, то ли на муравьиной тропе, а тупые муравьиные самки (это были именно они), вернувшиеся с охоты безуспешно пытались найти вход к себе домой. Аааргх! Самки!)!!!
Так, перетащив палатку на место, выбранное Элей, я убил сразу двух зайцев: помирился с ней и избавился от муравьиного нашествия.
Вскоре начался ужин (которого мне со Степой почему-то не хватило). После ужина мы с Андрюхой поняли, что Палыч с остальными уже слишком нажрались для того, чтобы руководить лагерем, и пошли ко мне в палатку пить пиво и говорить об умном. Когда пошли за вином, оказалось, что его уже кто-то выпил. Кстати, Эля осталась ночевать в палатке с Женей Голубевой и Алисой. В итоге Соне, по ее словам, пришлось спать в тамбуре.
Как же приятно спать в палатке одному.

День седьмой. Постапокалиптический
7.08

С удовольствием проснулся от зычного крика «завтрак!» часов в 11. Чувствовал себя просто волшебно, поэтому ел и, вообще, действовал крайне неспешно (хотя причинно-следственная связь может быть обратной), поэтому, когда большинство стоящих на ногах после вчерашнего уже отправлялось в Старую Утку, я только-только успел домыть миску.
Дорога от лагеря была жутко живописной: мы шли через лес, сухой лес, поваленный лес, разрушенный кирпичный домик лесника и карьер. Наконец пришли в деревню. Она встретила нас заброшенными избами и табличкой «Гидрометцентр Уральского чего-то там. Гидрологический пост», прикрепленной к какой-то ржавой железной конструкции, от которой мы с Андрюхой ее сразу же вознамерились отвинтить.
Затем последовала какая-то огромная куча не то угля, не то торфа и ангары (вылитая «Свалка» из stalker’а). Я думаю, будет лишним напоминать, что фотоаппарат Андрея без дела не лежал. Постепенно, продвигаясь вглубь деревни, мы все чаще стали замечать следы цивилизации. На площади, недалеко от муниципалитета, меня странно умилили местные мальчишки, спорившие о том, как же правильно стоит говорить: «ГэТэА вайс сити» или «ГэТэА сити».
Посетив местные магазины (мы долго спорили, чем же обусловлен столь нестандартный маркетинговый ход: в двух гастрономчиках, отдаленных друг от друга на расстояние десяти метров, разброс цен на некоторые товары достигает 10 р.), мы двинулись к реке, на которой стояла платина и замечательный заброшенный завод из темного кирпича. Встав напротив него, Палыч начал рассказывать об истории здешних мест. Было, как обычно, очень интересно.
Обратно мы пошли по другой дороге, поэтому свинтить табличку не удалось.
Придя в лагерь мы встали в кружок около костра и часа полтора рассказывали друг другу байки про наши школы.
Ужин был просто шикарным – у Вовы старшего был ДР. Всем налили глинтвейна, сделанного на полусухом (sic!) вине, поэтому минут через 20 вся команда была уже, мягко говоря, слегка не трезва (а я глинтвейн не пил, ибо с ним у меня связаны довольно неприятные воспоминания. До сих пор от его запаха тошнит). В таком состоянии стали сочинять сказку. На этот раз все вышло куда более осмысленным, хотя экшна, катастрофически не хватало. Потом играли в пантомиму. Потом Палыч пел песни про неразделенную любовь. А часа в 3 я пошел спать.

День восьмой. Приключенческий.
8.08

Впервые за весь поход Эля проснулась раньше меня. Удивленный этим фактом я проспал до часа дня. Причем проснулся далеко не последним.
Позавтракав гречкой со сгущенкой, я не утерпел и пошел в лес за дровами, где нашел Вову. Вместе мы нашли несколько замечательных сухих сосен и срубили их. Вскоре к нам подтянулись остальные парни. Сделав две-три ходки, я счел свой вклад в общее дело достаточным и остался в лагере с Андрюхой пилить дрова для костра.
А потом пошли искать большие камни для самодельной бани – деревянного каркаса, покрытого полиэтиленом и брезентом, с каменной печкой внутри.
Между делами я наблюдал за тем, как наши играют в пантомиму по названиям фильмов («Розенкранц и Гильденшерн мертвы» или «Ленинградские ковбои едут в Америку» или «Невероятные географические изыскания Джаспера Морелло». Каково?)
Наигравшись, большинство пошло в Старую Утку. А я не пошел. Вместо этого мы с Шевалье безуспешно вырезали из кусочков сухих елок, сосен и пихт разнообразные фиговины.

тот Самый Тассельхоф (написано Степой странным угловатым шрифтом)

Когда нам это надоело, мы пошли помогать Паше Щербакову таскать камни для бани, а потом отправились в деревню фотографировать местный постапокалипсис. Было уже довольно поздно, поэтому нам дали 1,5 часа на все про все.

livejournal.ru
тот самый Тассельхоф (написано Степой. В рамке)

Мы достаточно быстро поняли, что времени, чтобы дойти до кирпичного завода, сфотографировать его с разных ракурсов и вернуться обратно, нам не хватит, поэтому мы ускорили шаг и отправились прямиком к «Гидрологическому пункту», чтобы свинтить его.
Когда, сделав свое черное дело, мы быстрым шагом шли обратно, мимо нас проехал мотоцикл с двумя местными. Я почему-то аццки перестремался, поэтому, когда мы увидели, показавшийся впереди, грузовик – рванули в придорожные кусты. Я чуть сердце не высрал, от страха, когда водитель поравнявшись с нами остановился и просигналил. Мы дали деру в лесок и жутко плутали, подгоняемые ревом мотоциклетного мотора, доносившегося со стороны деревни («А вдруг эта табличка для староуткинцев что-то типа реликвии? Вдруг они обнаружили, что ее нет, и теперь гонятся за нами с собаками??»)
Ровно через 1 час 28 минут мы вернулись в лагерь. И сразу же пошли в свежепостроенную баню.
Ух! Баня – это действительно очень-очень-очень здорово!!
А потом засели ужинать.
После ужина еще долго беседовал с Элей, Вовой и Степой.

День девятый. Неожиданный.
9.08

Начну со сна:
Меня и Рубченко пригласили какой-то неизвестный негосударственный вуз. Заходя в автобус, который нас до этого вуза должен был довести, я неожиданно резко нагрубил кондуктору (а что? вуз-то не государственный, значит можно и повыпендриваться!). В итоге нас с Андреем из-за этого повязали и вместе с другими абитуриентами выгрузили в районе метро, напоминающего Таганскую или Павелецкую, и заставили грузить трамвайные рельсы. Но мы то с Рубченко не дураки – взяли пилу и разрубили рельсы и цепи и дали деру. А потом мы с ним, а еще с Пашей Щербаковым и Кириллом Перетолчиным оказались на Беговой, чтобы поехать к Кириллу на ДР. Тут в вестибюль вошел Ваня Голосов и Паша его спросил: «Ты с нами?», а Ваня подумал и ответил: «Да, я с нами» и сел в другой поезд.

А потом, часов в 9 я услышал голос Палыча и проснулся. Вставать столь рано был довольно непривычно, но делать было нечего. Тем более, я был одним из немногих счастливчиков, не напившихся давеча в дрова, и это чувства собственного дстоинства и подталкивало меня принять вертикальное положение.
Неспешно позавтракав и сложив лагерь, мы расселись по байдаркам.
А надо сказать, что вчера Элина плаксивым голосом обратилась к Дане со словами: «Дааань! Андрюша приболел и нам теперь так сложно! Давай ты со мной поменяешься, поедешь с Андрюшей, а я с Пашей?»
Будучи истинным джентльменом, Даня, конечно же согласился. Так у меня первый раз поменялась команда.
Перед нами стояла сложная задача: по каким-то причинам мы должны были проплыть за день 30 км вместо обычных 15-20, поэтому, Элинина идея, несмотря на легкое нанесение вреда моему Самолюбию, оказалась удивительно плодотворной: сперва мне было довольно тяжело найти с Даней общий язык, а потом мы вдруг стали болтать про South Park и все наладилось. А после того, как я спел «Человека и Кошку» группы «Ноль», мы стали почти друзьями.
Когда мы заехали в деревню и все свалили в магазин, я с горечью понял, что у меня осталось всего 150 р., и то, это были Элинины деньги, на которые она просто обещала проставиться.
Когда плывешь и разговариваешь или поешь, грести становится гораздо легче и усталости не замечаешь. Но если кругом однообразный пейзаж, а маршрут в два раза длиннее обычного, начинает немножко сносить мозг.
Найдя приличную стоянку, мы пошли рубить дрова и вообще заниматься всяческим обустройством лагеря, когда стали ужинать, уже стемнело, зато еда была супер: вареная картошка, тушенка или сайра, грибы маринованные и грибы жареные.
Под конец дня у выпускников окончательно поехала крыша и они стали играть во «Властелина Колец», а я пошел спать и моментально отрубился.

День десятый. Пестрый.
10.08

С утра я с удивлением узнал две вещи: Андрюха досидел у костра до 4 часов ночи, а выпускникам не надоело играть в штурм Изенгарда. Чтобы не возненавидеть великое произведение сэра Дж. Р. Р. Толкиена, я решил, что буду играть в «Звездные войны» (я Чуббака и ниипет!»).
Расслабленно позавтракав, сложив палатку и загрузив байдарки, мы не спеша поплыли до ближайшей деревни. Пока все бегали по местным сельпо, мы с Андрюхой остались стеречь байдарки («Я начну забалтывать врагов, а шевалье тем временем обойдет их с тыла. И тоже начнет забалтывать». – «Ага, мы съедим их мозг. Как Ктулхи».).
Примостившись в остове старой лодки, оставленной на берегу, мы отлично провели время. Когда все вернулись и сфотографировались, выяснилось, что впереди река образует что-то типа подковы, и можно либо 100 метров байдарки по земле переносить, либо проплыть 7 км.
Мы с Даней решили не выпендриваться и не переносить байдарки посуху, аки аргонавты, да так качественно решили, что рванули со скоростью под 11 км/ч и пришли к точке сбора в одно время с «аргонавтами».
Вообще мы как-то нереально отожгли с Даней: оторвались ото всех и долго плыли впереди. Я думаю, все дело в правильных песнях, которые я громко пел. Кстати, не знал, что у меня все-таки есть слух – нужно будет возобновить оборванный роман с гитарой.
Проплыв 20 км, мы, в числе тех, кто был впереди, нашли неплохое место для стоянки, начали развертывать лагерь и ждать остальных. Когда же через полчаса приплыл Палыч, он оглядел нашу прекрасную поляну и сказал: «Здесь за 50 метров есть такая стоянка…»… приказы начальства вслух, как водится, не обсуждаются, зато не в слух, в процессе перетаскивания уже разложенных палаток, было сказано много всякого.
За рубкой дров не заметили, как наступил темный вечер. Поужинали и стали петь песни. Стали потихоньку разливать водку. Я еще раз понял для себя, что не понимаю, как это можно пить. Ребята продолжают играццо во «Властелина Колец». Скоро я возненавижу эту книгу. Жаль.
Внезапно начался дождик. Все встали ближе к костру и стали судорожно искать куртки. Наши вещи были вне палатки, поэтому промокли. Когда через 5 минут дождик кончился, я взял вещи в охапку и понес сушить к костру. В руках у меня оказались купальные трусики Эли. Надо было видеть ее лицо! Кажется, она потихоньку начинает меня ненавидеть. Наверное, я сам виноват, хотя по большому счету, мне на это тупо насрать! Я то ее не ненавижу.
Тем временем Палыч начал играть рок… в первый раз на моей памяти, ДДТ и Аквариум. Десять стрел. Палыч умеет отжигать!
Потом, как будто в противопоставление, начался говнорок в духе ужасно пафосного Цоя и Алисы, в исполнении Коли. *зачеркнуть* А Соня не стала играть вменяемое. Жуткая неосмотрительность по-моему. Подлое предательство по-Степиному. Пока гитару в руки не взяла Соня, я не мог позволить себе пойти спать.

День одиннадцатый. Нелепый.
11.08

Лирическое отступление:
Как же легко испортить песню. Я имею виду конкретно творчество группы «Кино». Я отношусь к Цою с «субъективным уважением», то есть я понимаю, что он, конечно, пророк своего времени, талантливый поэт, красавец, наконец, но его песни меня не трогают – он был актуален в 80-х и начале 90-х. Сейчас совсем другое время, время, когда уже непростительно просто «требовать перемен», сейчас нужно не требовать, а наоборот, работать с тем, что вытребовали наши родители, налаживать будущее для наших детей.
Когда мои ровесники поют эти песни с таким пафосом и чуть ли не с пеной у рта, меня реально начинает разбирать злость. Это же песни наших родителей, это же песни, благодаря которым, они обеспечили нам наше настоящее. Мы теперь должны продолжать их дело, а не играть в революцию, подряжая им, ведь мир уже изменился!
Будем только требовать и жить вчерашним днем – вернемся к нему. К пустым прилавкам и разоренному сельскому хозяйству, армии и экономике с промышленностью. Вотъ.
Надеюсь, я все понятно расписал.

Я проснулся часов в 10 в палатке без Эли. Воспользовавшись этим, я еще где-то час дремал, растянувшись на середине палатки. Когда собрался с силами и встал, оказалось, что две трети лагеря еще спят. Покушав свежеприготовленным завтраком, я стал наблюдать за дежурными. Потом пришел Палыч и сказал, что все, кто хотят, могут отправиться в заброшенную деревню неподалеку.
На скорую руку выстругав из тонкого кусочка сосны Нож-против-зомби, я пошел в лес за группой. Тут выяснилось, что я допустил ряд фатальных ошибок: во-первых, я забыл побрызгаться от комаров и прочей нечисти, во-вторых, я оделся в майку и шорты, совсем не подумав о возможной встрече с крапивой.
Сначала мы шли час по лесу, а потом началось поле, и все мои ноги вдруг оказались сильно обожжены крапивой. Зато деревня оказалась неплохой:

значок Burton, плавно перерастающий в голову сноубордиста (нарисована Степой)

несколько почерневших изб посреди огромного поля, заросшего двухметровой травой и цветами. И облака. Таких красивых облаков я давно не видел!
Потихоньку исследуя одну избу за другой, мы потеряли старших и стали играть в мморпг: мы зачищали один инстант за другим в поисках эпиков – Даня, который был у нас варом, нашел продырявленный чайник – Шлем Зомби ( защита от нежити +7). Андрей был паладом, Миша с Пашей Иосилевичем – пристами, Алиса – рандомом, Женя – хантером (она собирала Венок Здоровья), мрачный Антон – некросом, Игорь, с дымной сигаретой – шаманом, а я – бардом, я пел песни повышения морали.
Странное дело: если долго играть во что-нибудь такое в реальной жизни, в конце концов становится как-то неприятно из-за того, что тема себя уже исчерпала, а ты все играешь. То же самое произошло и с нами.
Так получилось, что обратно я шел один. Я нашел огромную поляну с черникой и долго ей лакомился. По возвращении в лагерь, оказалось, что мои ноги до безобразия искусаны комарами и обожжены крапивой. Наверное, во мне было так много крапивной кислоты, что я лег спать. Проснулся к обеду, а после него долго мастерил из дерева шарики для будущих четок (Степина идея).
За разговорами пришло время ужина, а потом Палыч стал петь замечательные блатные песни начала прошлого века.
Мы с Андрюхой ушли от костра, пили классное венгерское вино, рассматривали звезды и рассуждали о возможностях Google Earth.

День двенадцатый. Быстрый.
12.08

Разбудили, встал, позавтракал, собрали лагерь, поплыли.
Главным приключением сплава должен был стать понтонный мост. По легенде, один зазевавшийся турист погиб, ударившись об него байдаркой годах в 80-х. Неудивительно, что мы все стремались увидеть Ужасный-Мост-Смерти-С-Заосренным-Краем-Головорезкой, который незаметно выскакивает из-за поворота реки.

шляпа (нарисована Рубченко)

По дороге наши три первые байдарки развлекали себя игрой в города (недостаток городов на «А» стимулировал вспоминание таких замечательных мест, как Антиохия, Аккра и Астонвилло).

Бутылка красного вина! Жена драгуна! (написано Степой)

Вскоре на горизонте показался Он. Мост.
Оказалось, что мост представляет из себя искореженную ржавую громадину, снесенную в прошлом году течением, и лежащую теперь посередине реки, слегка наискось. На этом поверженном природой антропогенном чудище мы устроили привал. Есть бутерброды на разогретых солнцем ржавых железных плитах, свесив вниз ноги – одно удовольствие.
Проплыв 5 км вниз по реке мы нашли замечательную стоянку. Как обычно пошли валить деревья, развели костер и стали готовить ужин, а вскоре и ужинать.
После ужина Палыч спел несколько псевдоисторических песен и рассказал о Драгунах.
А потом гитару взял Коля с девятиклассницами и, правильно, стал играть говнорок. На этот раз не безнаказанно. Все как-то очень дружно застебали текст и исполнение. Интересно, Заметил ли это сам исполнитель?
Потом гитара все-таки попала в руки Вовы старшего.
А Женя сплела мне классную фенечку!

День тринадцатый. Созерцательный.
13. 08

Плывем последний день. А еще я дежурю.
Просыпался с утра несколько раз, пока не решил, что уже 9 часов и значит, пора вставать (в итоге выяснилось, что я все-таки встал на 40 минут раньше). Подходя к костровищу, нашел кан с макаронами и не задумываясь стал их есть. Позже выяснилось, что идея сварить макароны пришла в голову ребятам, оставшимся у косра часов до 3-х ночи. Ночной креатифф, мдя… Кстати, по словам евших эти макароны, они были самыми вкусными за весь поход. Может быть. По крайней мере, они не пригорели.
Спросонья развел костер и разбудил остальных дежурных. Вечные ужасы походного дежурства типа мыться канов в холодной воде прилагаются.
С утра меня ждал еще один сюрприз: ко мне подошла одна из девятиклассниц и сказала, что будет плыть со мной, потому что Женя из Пашиной байдарки собирается плыть вместе с Дюшей и Антоном. С Пашей же будет плыть Даня. Так я второй раз поменял команду.
В новой компании я слегка приуныл, хотя все-таки наработанные за неделю мышцы рук дали о себе знать: если уйти в себя и не думать, можно вполне удачно грести без помощи партнера, при этом находясь в первой половине колонны.
…Долго ли коротко ли, доплыли мы до деревни Усть-Утка. Единственная стоянка перед деревней примыкала к кладбищу. Мы решили, что ночевать рядом с трупами слегка не кошерно и пошли в местный магазин.
Магазин представлял из себя небольшую комнатку жилой избы, там стояла невежливая продавщица и продукты. Среди них очень вкусные сдобные булочки.
Затупившись, мы пошли к байдаркам, перекусили и поплыли вниз по течению вдоль деревни. Меньше чем через 2 км мы нашли замечательную стоянку и пошли за дровами. Ребята увлеклись и свалили 4 огромных тяжелых сосны. Зато получилось много красивых и удобных сидушек.
Усевшись у костра и поужинав, мы стали слушать байки Палыча и Татьяны Валерьевны.

День четырнадцатый. Креативный.
14.08

Проснулся часов в 11. У костра сидели Даня, Степа и Вова и спорили о том, как лучше убивать акул-убийц.
Когда приготовили завтрак, разбудил Элю, а после завтрака стали разбирать байдарки. С огромным трудом мне с Даней удалось разобрать «Маришку». Начал записывать неисправности байдарки, тут самое интересное – подобрать нужные слова и удержаться от терминов типа «такая хрень в виде круглой фиговины». Список получился значительным.
Закончив с байдаркой, взял из заначки холодного пива и присоединился к Андрюхе с Даней.
Солнце, речка, лес, пиво и собранные байдарки – кайф!
Потом оказалось, что я забыл упаковать шкуру, и все пришлось складывать заново.
После обеда (с компотом!) внезапно выяснилось, что вечером будет вечер самодеятельности, что ж, мило. А еще на завтра не хватит дров. Все парни пошли рубить лес, однако, добрая половина набрела на рощу черники и брусники и не совладала с собой. С трудом оторвавшись от ягод, мы таки принесли бревна в лагерь. Здесь я продолжил изготовление четок, а потом присоединился к остальной молодежи, играющей в слона. Вот, где она – жесть!
Наигравшись, двинули с Андрюхой в лес и, восстановив справедливость, набрали две кружки черники с брусникой. Вернулись примерно к ужину.
Бугога! Эо ж отвальная, всем раздали бутерброды с икрой – не поход, а сказка. Палыч сказал речь, все выпили, потом Татьяна Владимировна сказала речь, все выпили. Потом начался вечер самодеятельности. Особо запомнилась какая-то тупая песня собственного сочинения в исполнении девятиклассниц, громогласный квартет Палыча, Димы, Вовы старшего и Коли и, конечно, «веселые куплеты» Миши, Дюши, Жени Поповой и еще кого-то, в которых ребята технично опускали всю группу. Респект!
Потом все выпили…
К двум часам ночи у костра осталось совсем немного народу. Разговор как-то не клеился, и тогда я предложил Шевалье свинтить «Зону трофейной охоты», висевшую неподалеку. Слегка подвыпитые, но уверенные в себе, мы не без труда, используя топор в качестве рычага, все-таки выдрали табличку.
Придя в лагерь и показав трофей почтенной публике, мы были слегка удивлены Эле, которая сильно оживилась и попросила у нас, свинтить ей соседнюю «Костры не разводить!». Мы, будучи настоящими джентльменами, не смогли отказать даме. Под чутким Элиным руководством мы разобрались с непокорной жестянкой.
С чувством выполненного долга я пошел спать.

День пятнадцатый. Антиглобалистский.
15.08

Проснувшись в 11 и обнаружив полное отсутствие признаков похмелья, я умылся и пошел греться к костру и завтракать свежеприготовленной кашей.
Палыч, у которого с утра было ужасное настроение, снес колышки у палатки Щербакова, потому что тот не хотел вставать.
Позавтракав, все стали разбирать лагерь. Закончили где-то в час дня и стали ждать автобус. По идее он должен был приехать в два, но в итоге приехал в пять. Три лишних часа мы тупо залипали и играли в какие-то странные игры. Четок уже 17 штук.
Погрузившись в автобус, я изо всех сил попытался заснуть, и в конце концов мне это удалось: около половины всей поездки я замечательно проспал.
Выгрузившись в Ебурге, мы разделились на группы по 7 человек. Каждой группе выдали по 1000 р. По идее этого должно было хватить на перекус в городе и закупку еды в поезд.
Удивительно, но нам хватило. Мы покатались на метро (В Ебурге до сих пор используют для проезда старенькие московские жетончики, в вагонах и на станциях стоят телевизоры, а ручки, которые толкаешь, чтобы открыть дубовую дверь станции – кованные и с узорами), сходили в пиццерию, купили кучу «дошираков», яблок и 17 литров пива, при этом, все, как обычно, пересрались из-за того, как тратить деньги.
Подойдя к вокзалу, мы поняли, что до поезда осталось еще полно времени. В одном из местных привокзальных кафе вдруг стали показывать comedy club. От нечего делать мы сели за столик и стали смотреть. Через 15 минут хозяйка сказала, что если мы ничего не купим, нам придется уйти. Мы купили на всех бутылку Нести 0,5 и продолжили просмотр.
Скоро до меня дошел весь ужас происходящего: 10 подростков сидят в привокзальной забегаловке и смеются над тупыми шутками Павла Воли (на самом деле, может они и не особо тупые, но я их уже смотрел на youtube). Я поспешил удалиться.
Сели в поезд. Было уже поздно. Практически сразу лег спать.

День шестнадцатый. Аццкий.
16.08

Типичный тупой день в жарком плацкарте: все что-то едят, играют в странные игры, ходят в туалет, спят, снова едят… Иногда случаются остановки.
Часов до 5-и был полный газенваген: душно и жарко, как в духовке. Потом, правда, стало полегче.
ОМГ! Зачем мы купили столько пива? У нас уже нет н сока, ни колы, поэтому и бутерброды приходится запивать пивом. Предпоследняя степень дибилизации.
Мы с Даней даже поспорили, останется ли пиво до конца поездки. Я за то, что останется.
О фак! Только две бутылки! Нужно их заныкать.


День семнадцатый. Последний.
17.08

Всех разбудили часа в 4. Тут же перед туалетами собралась очередь. Стоя в ней, рассказывали друг другу о том, как провели ночь. Мы вот, например, пили с Андрюхой вино и пытались понять, какие чувства испытываем по поводу окончания похода. Смешанные. Оба.
Потихоньку собрали разбросанные по плацкартам вещи, когда подъехали к Москве, все было уже собрано.
Когда в 6 утра поезд остановился, начали выгружать рюкзаки и байдарки. Меня встретила мама.
Идя по перрону, уже начинаешь узнавать родной город. Окурки, гарь, гастарбайтеры – как же этого не хватало!
На вокзальной площади спели «Бутылку красного вина! Жену драгуна!». Стали прощаться, обниматься. Классная компания, все-таки собралась.
Вот и все, поход закончился.

зы
Всем спасибо! Девочки и мальчики, вы классные.
Можно еще очень долго говорить об ощущениях и прочей метафизике, но это не тот жанр.